Науки полицейского и административного права

Каждое время имеет свой науку. Это сказывается в различии наук полицейского и административного права. Обе они черпают свое содержание от внутреннего управления: одна-в полицейском, другая - в правовом государстве. Но на каждой из них лежит глубокий отпечаток своей эпохи. Их коренным образом разделяет неодинаковое положение личности в полицейском и в правовом государстве.

В полицейском государстве обыватель обсуждался в качестве безличного объекта для правительственных мероприятий. Меры безопасности относительно людей здесь ставились на одну плоскость с мерами безопасности относительно животных и стихийных сил природы. К мерам безопасности относительно людей полицеисты причисляли меры против "сходбищ и скопищ", меры против пьяниц, иностранцев и путешествующих, ростовщиков, безумных; меры против литераторов, художников, изобретателей, промышленников и учредителей. Обыватель, проявлявший самодеятельность, рассматривался не как помощник, не как опора государственной власти, но как опасный противник. Он интересовал, прежде всего, как предмет, который надо обезвредить так же, как животных и стихийные силы природы. Роль обывателя в полицейском государстве сводилась к повиновению, "к сообразованию действий своих с объявленной волей начальников" (Зонненфельс). В правовом государстве личность рассматривается уже как известная самоценность: индивид не только не поглощается государством, но становится коренной ячейкой государства. Из безличного объекта для полицейских мер личность поднимается на уровень субъекта публичных прав и обязанностей или, что то же, гражданина. Прежде в полицейском механизме была одна ось - государство; была одна сила для достижения полицейских целей - воля неограниченного монарха. Теперь государственная машина устанавливается на двух осях: это - государство и личность. Между государством и личностью возникает отношение равноценных членов: публично-правовое отношение, в котором и правящая власть и гражданин участвуют в одинаковой роли субъектов публичного права. Прежде нормы полицейского права носили характер инструкций, наказов со стороны высших властей для органов полиции: касаясь обывателей, эти нормы подчиняли последних личному усмотрению правящей власти. Теперь юридические нормы, относящиеся ко внутреннему управлению, теряют этот односторонний характер: они приобретают значение правил, определяющих публично-правовые отношения между представителями власти и гражданами. Режим личного усмотрения, лежавший в основе полицейского вмешательства в обывательскую жизнь, уступает место началу законности.

Это различие между наказами для полиции и нормами, регулирующими отношения между правящею властью и гражданами, отмежевывает одну от другой науки полицейского и административного права.