Специфика научного знания

Существуют два основных значения понятия «знание». Первое — знание как «состояние сознания» субъекта, т. е. содержащаяся в индивидуальном сознании совокупность образов, представлений, отнесенных к соответствующим объектам, процессам и принимаемая субъектом за знание. Второе — знание как «объективное содержание мышления» (К. Поппер), представленное в объективированных, «внесубъектных» формах понятия, идеи, гипотезы, проблемы, теории и других. При рассмотрении специфики научного знания будем опираться на второе понимание знания, с которым преимущественно имеет дело методология науки.

Для выяснения специфики научного знания сравним его с обыденным, повседневным знанием; они в определенном смысле противостоят друг другу, но в то же время тесно взаимосвязаны. Обыденное знание и его конкретная форма — здравый смысл — это непрофессиональное, вообще неспециализированное жизненно-практическое, повседневное знание. Традиционно оно оценивалось как примитивное, обывательское, бытовое, «кухонное» мышление и т. п. Однако в последние десятилетия возникла необходимость определенной переоценки познавательной роли обыденного знания и здравого смысла.

Осознается, что именно они являются первоначальным и основным регулятором человеческого поведения и общения, лежат в основе формирующейся у человека картины реальности, с помощью которой он ориентируется в окружающем мире. Возникла также необходимость учесть взаимодействия науки с формами вненаучного знания, более точно определить ее место в духовной жизни общества, преодолеть ее непомерные претензии и высокомерие. Это позволило по-новому определить и обыденное знание, которое должно быть понято как «жизненно-практическое, не получившее строгого концептуального, системно-логического оформления, не требующее для своего усвоения и передачи специального обучения и подготовки и являющееся общим внепрофессиональным достоянием всех членов общества» (Пукшанский Б.Я. Обыденное знание. Опыт философского осмысления. Л., 1987). В отличие от обыденного знания научное знание — это продукт специализированной, профессиональной формы человеческой деятельности, которая предполагает существование особой цели его приложения, а также применение научных методов, которыми не располагает обыденное познание. Методологические требования к научному знанию (и, соответственно, социальные ожидания) — быть объективным, доказательным, точным, принципиально критичным, ориентированным на адекватное постижение реальности. Научное знание носит теоретический, концептуальный характер, как знание общезначимое и необходимое. Если обыденное знание — это, как правило, констатация явлений, внешних связей и соотношений, то научное ориентировано на исследование закономерностей, на поиск нового, отсюда его высокая объяснительная и предсказательная способности, а также его системная организация.

Разумеется, и обыденное знание в той или иной степени систематизируется для конкретных практических или духовных потребностей человека в виде, например, телефонной книги, справочников торговых предприятий, железных дорог, станций и т. п. Поскольку обыденное знание, отражая повседневный опыт человека, носит преимущественно «рецептурный» характер, то часто оно предстает в виде набора советов, рекомендаций, мнений, ссылок на примеры и авторитеты, популярные данные науки. Характер систематизации научного знания иной, он не сводится к простой упорядоченности какой-то информации, а представляет собой логически организованную, непротиворечивую систему высказываний, отражающих существенные свойства и отношения, которые могут выступать и в функции объяснительных принципов.

Элементы и структура научного знания как целостной системы будут различными в зависимости от того, что является его предметом: рассматривается ли логическая структура теорий и их следствий или осуществляется анализ на функциональном уровне и выявляются функции каждого элемента знания; принимаются ли во внимание более крупные единицы знания, чем теория (исследовательская программа, картина мира и т. п.), или от них отвлекаются. Научное знание может быть представлено как система логически взаимосвязанных предложений, одни из которых фиксируют объективные связи и законы действительности, другие — формулируют программу получения, проверки и построения знания. Рассмотрение строения научного знания на уровне предложений позволяет использовать общие понятия и принципы логики: правила построения предложений, правила вывода, исследовать логическую структуру теорий, непротиворечивость ее исходных аксиом и т. д. Однако анализ строения на уровне предложений, т. е. логический подход к строению научного знания, оказывается недостаточным, не может дать исчерпывающую картину и не стремится к этому.

Недостаточность рассмотрения знания на уровне предложений сказывается в ряде существенных моментов. На уровне предложений не фиксируется функциональное различие между высказываниями, одинаковыми по логической форме, в частности между предложениями эмпирического и теоретического уровней. Не фиксируются также принципиально новые качества, приобретаемые группой предложений, когда они образуют систему. Эти трудности в значительной мере могут быть сняты в том случае, если перейти с логического на функциональный уровень рассмотрения строения научного знания. Это означает, что представленные в знании предложения следует сгруппировать в соответствии с их познавательными задачами (и логической природой) и выделить группы научного знания по их функциям в решении задачи (например, проблема, регулятивные принципы и правила метода, факты, знание, гипотеза, теория). Эти функциональные группы могут быть охарактеризованы также по способам получения (логическим и внелогическим), по их логической форме (описывающие и предписывающие и т. д.).

Следует отметить, что исторически сложившаяся определенная система научного знания является необходимым и существенным базисом для возникновения нового знания. Так, при открытии нового экспериментального факта отношения его со старым знанием могут складываться следующим образом: он предсказан имеющейся теорией; не предсказан, но вписывается в нее; несовместим со старой теорией. Во всех случаях старое знание — базис возникновения или по крайней мере квалификации факта как нового. Однако влияние исторически сложившейся системы наличного знания на научную деятельность и новое знание не исчерпывает всего воздействия на научное познание. В частности, остается неясным, как осуществляется влияние на содержание и структуру научного знания вненаучных форм духовной культуры (нравственных, эстетических, философских и др.), какова природа внеэмпирических и внелогических факторов, определяющих, в свою очередь, выбор фактов, проблем, методов, гипотез, теорий и других форм знания; чем определяется выбор элементов старого знания для преобразования и включения их в новое знание и другие вопросы.

Эти и подобные им проблемы могут найти конструктивное решение только в том случае, если мы признаем, что одновременно со специально-научной существует и другая система знания, складывающаяся из философско-мировоззренческих, общенаучных методологических элементов и соответствующего концептуального аппарата. Ее называют предпосылочным знанием. Системообразующими элементами предпосылочного знания являются научная картина мира, стиль научного мышления и соответствующий понятийный аппарат. Кроме того, сюда входят мировоззренческие принципы, а также обыденное знание в форме здравого смысла. Являясь самостоятельным структурным образованием, эта система знания существует главным образом в связи и во взаимодействии с научным знанием. Она может быть представлена, в частности, в виде парадигмы (Т. Кун) или научно-исследовательской программы (И. Лакатос), системы идеалов и философских оснований науки (B.C. Степин), что отчасти рассматривалось и будет специально рассмотрено в соответствующем параграфе.

В качестве специфического уровня организации научного знания и научной деятельности рассматривается сегодня такая структурная единица, как научная дисциплина, сочетающая познавательные и социальные формы организации науки. Научная дисциплина формируется на основе общности предмета (объекта) исследования, его теоретических и методологических принципов, на базе единой научно-исследовательской программы и методики, а также общих социально-организационных структур — кафедр, лабораторий, институтов и т. п. Как форма организации научной деятельности, она обладает существенными возможностями и специальными механизмами самоорганизации. В литературе зафиксированы разные философские обоснования дисциплинарной систематизации: онтологические, когда научная дисциплина обращена на определенный объект; гносеологические, учитывающие специфику познавательных процессов; методологические, принимающие во внимание методы; организационные, связывающие становление дисциплины с определенными социально-организационными структурами. Как бы ни менялась наука на переднем крае поиска, дисциплины обеспечивают ее относительную устойчивость, целостность, что важно и при междисциплинарных исследованиях, в «пограничных» зонах.

Ведущий отечественный исследователь дисциплинарной структуры науки А.П. Огурцов определяет научную дисциплину как форму систематизации знания, предполагающую его институционализацию знания, принятие норм и идеалов исследования, формирование научного сообщества, специфического типа научной литературы, а также организаций, ответственных за образование и подготовку кадров. Дисциплинарная организация науки обеспечивает социализацию результатов исследований, передавая их научному сообществу и превращая в образцы для учебников и системы образования в целом (Огурцов А.П. Дисциплинарная структура науки. М., 1988. С. 244—245).