Понимание научной революции в отечественной философии и методологии науки

Проблема научной революции в отечественной философии науки исследуется в единстве культурологического, философско-методологического и социологического подходов. Научная революция предстает как период интенсивного роста знаний, коренной перестройки философских и методологических оснований наук, формирования новых стратегий познавательной деятельности. Анализ научной революции либо осуществляется на историко-научном материале конкретной дисциплины (физики, биологии, астрономии и др.), либо предлагается некоторая теоретическая модель, воспроизводящая сущность этого явления, т. е. выдвигается та или иная концепция научной революции. Соответственно, научная революция понимается, во-первых, как качественное изменение в системе знания и мышления, требующее изменения стратегии научного поиска; во-вторых, как коренная перестройка системы познавательной деятельности, качественный скачок в способах производства знания. Разработка этой проблемы осуществляется в стране уже не одно десятилетие, соответственно, первоначально это происходило на основе марксистских — диалектико-материалистических — принципов анализа науки.

Диалектико-материалистическая философия имеет свои традиции в рассмотрении проблемы научных революций и вносит свой вклад в эту актуальную и фундаментальную проблематику. Непосредственный интерес представляют в этом отношении исследование Ф. Энгельсом становления и развития дисциплинарного естествознания в XVIII—XIX веках и ленинский анализ новейшей революции в естествознании XIX — начала XX века. В.И. Лениным был осуществлен гносеологический анализ научной революции. Несмотря на то что Ленин исходил из крайне идеологизированных позиций марксизма, использование большого количества работ крупных ученых-естествоиспытателей, а также зарубежных историков науки позволило ему получить методологически значимые выводы о природе научной революции (см.: Ленин В.И. Материализм и эмпириокритицизм // Полное собр. соч. Т. 18. Гл. 5. Новейшая революция в естествознании и философский идеализм. М., 1961). В советский период такие исследователи, как Б.М. Кедров, B.C. Степин, П.П. Гайденко, В.В. Казютинский и другие, осуществили философский анализ природы научной революции, ее структуры, механизмов, целей, движущих сил, философско-мировоззренческих и социально-исторических оснований. Общефилософский, гносеологический и методологический анализ революционных преобразований в науке осуществлялся ими и во взаимосвязи с эволюционными изменениями, предшествовавшими кризисным состояниям науки. За внешними процессами в науке были выявлены происходящие в ней фундаментальные преобразования, которые вызывают и обеспечивают собственно революционные изменения. К ним относятся изменения общефилософских предпосылок и оснований науки; переоценка гносеологической природы самой науки, познавательных возможностей ее теорий, объективной значимости

ее понятий, законов, принципов, а также картины мира, наконец, принципиальные изменения философских позиций самих естествоиспытателей. Если анализируется революция в знании, то речь идет об изменениях в научной картине мира (НКМ) — онтологическом основании научного знания. Примерами такой революции могут служить переход от механической к электродинамической картине физической реальности; в химии XIX века — переход с позиций атомистических представлений Д. Дальтона, И. Берцелиуса к принципам периодической системы элементов Д.И. Менделеева. Более глубокие преобразования захватывают кроме картины реальности такие предпосылки и основания научного знания, как стиль мышления, идеалы и нормы исследования, а также философско-мировоззренческие принципы и понятия. Так, в средневековом мышлении господствует представление о божественной предопределенности вместо причины, о двойственности истины — истины веры и истины разума; в функции метода выступают интуитивное познание Бога, схоластическая дедукция, доказательство от авторитета, комментарий и диспут. О фактах речь не идет, зато значимы догматы Священного писания, цитаты из Аристотеля и его комментаторов, в том числе практические сведения без их проверки. В результате научной революции XVII века в науке Нового времени господствующими становятся принципиально иные представления и нормы: истина у Ньютона — это абсолютно истинное знание, т. е. определенное, однозначное, подтвержденное в эксперименте; складываются научные методы — наблюдение, эксперимент, механическое моделирование, индуктивные логические методы; вводится факт как абсолютно точное, однозначное, исчерпывающее наблюдение явлений природы.

Рассматривая один из типов революции как перестройку оснований научного поиска, B.C. Степин выделяет два пути: за счет внутридисциплинарного развития знаний и за счет междисциплинарных связей, своего рода «прививки» парадигмальных установок одной науки на другую. Оба этих пути имеют место в истории науки. Примером первого служит анализ понятий пространства и времени — оснований физической теории, осуществленный А. Эйнштейном, что предшествовало перестройке представлений об этих понятиях в классической физике. Второй путь — перенос парадигмальных установок из одной науки в другую — иллюстрируется, например, «переносом в химию из физики идеалов количественного описания, представлений о силовых взаимодействиях между частицами и представлений о неделимых атомах. Идеалы количественного описания привели к разработке в химии XVII— XVIII вв. конкретных методов количественного анализа... Представления о силовых взаимодействиях и атомистическом строении вещества, заимствованные из механической картины мира, способствовали формированию новой картины химической реальности, в которой взаимодействия химических элементов интерпретировались как действие «сил химического сродства» (А. Лавуазье, К. Бертолле), а химические элементы были представлены как атомы вещества...» (Степин B.C. Научные революции как «точки» бифуркации в развитии знания // Научные революции в динамике культуры. Минск, 1987. С. 67). Если революция происходит в научно-познавательной деятельности, меняется ее стратегия, то на первое место ставится качественное изменение субъекта, целей и задач, средств и условий его деятельности, что приводит к изменению в понимании объекта. Особое значение придается открытиям принципиально новых природных объектов и созданию новых средств и способов познания. Это, например, открытие явлений микромира — создание сверхсложных ускорителей и разработка теории элементарных частиц; в мегамире открытие сверхплотных тел — ядер галактик, создание методов радиоастрономии, приемов анализа рентгеновских, ультрафиолетовых, инфракрасных и других излучений в космосе. Вместе с тем исследователи отмечают, что если в науке происходит кризис научной программы, прежней системы деятельности, методологических норм и оснований, т. е. события революционного порядка, то это не означает остановку нормальной научной деятельности. «Ситуации такого рода многообразны. В одних случаях между сторонниками конкурирующих исследовательских программ ведется острая полемика, в других — само существование новых идей сначала игнорируется, а затем они как бы внезапно находят признание со стороны научного сообщества, в третьих — новая исследовательская программа оказывается несостоятельной, сходит со сцены и «революционная ситуация» рассасывается. Но во всех таких случаях революционные изменения — лишь один из компонентов научного процесса» (Казютинский В.В. Революции в системе научно-познавательной деятельности // Научные революции в динамике культуры. Минск, 1987. С. 113-114). Рассмотрим одну из возможных эмпирических классификаций революций в истории естественных наук, которой придерживается сегодня большинство отечественных исследователей. Наиболее полно она представлена в работах B.C. Степина, выделившего четыре глобальные революции в истории естествознания.