Интерпретация в учениях о культуре

Известный американский антрополог и культуролог Л.А. Уайт различал в культуре два процесса, имеющих временной характер, — исторический и эволюционный, и соответственно два типа интерпретации, имеющей дело с временным рядом событий. Длительное неразличение этих темпоральных форм вызвано тем, что эволюционный и исторический процессы сходны, и именно в том, что оба включают временную последовательность, не сводясь к ней. Отличие же их заключается в том, что исторический процесс имеет дело с событиями, обусловленными определенными пространственно-временными координатами, в то время как эволюционный процесс имеет дело с классом событий, независимых от определенного времени и места. Эволюционный процесс предполагает временные изменения, которым он подчиняется, в то время как третий, существующий в культуре наряду с историческим и эволюционным, — формально-функциональный процесс носит вневременной характер. Указанным трем процессам в культуре, по Уайту, соответствуют три типа интерпретации: история изучает временной процесс, хронологическую последовательность единичных событий; эволюционизм занимается временным процессом, представляющим явления в виде временной закономерной последовательности изменений; формальный (функциональный) процесс представляет явления во временном, структурном и функциональном аспектах, что дает нам представления о структуре и функции культуры. Итак, история, эволюционизм и функционализм представляют собой три различных четко отграниченных друг от друга способа интерпретации культуры, каждый из которых одинаково важен и должен быть учтен. Эти три процесса существуют не только в культуре, но на всех уровнях действительности, соответственно, интерпретации трех типов представлены в различных, в том числе естественных науках. Все это делает данные способы интерпретации и сам факт их существования значимыми не только для герменевтики, но и для философии науки. По-видимому, не только «временное отстояние» в той или иной степени влияет на истинностные характеристики интерпретации, но в ней проявляют себя также исторический и эволюционный процессы в культуре и социуме.

Процедура интерпретации рассматривается как базовая в этнометодологии, предмет которой — выявление и истолкование скрытых, неосознаваемых механизмов коммуникации как процесса обмена значениями в повседневной речи. Коммуникация между людьми содержит больший объем значимой информации, чем ее словесное выражение, поскольку в ней необходимо присутствует также неявное, фоновое знание, скрытые смыслы и значения, подразумеваемые участниками общения, что и требует специального истолкования и интерпретации.

Эти особенности объекта этнографии принимаются во внимание, в частности, Г. Гарфинкелем в его «Исследованиях по этнометодологии» (1967), где он стремится обосновать этнометодологию как общую методологию социальных наук, а интерпретацию рассматривает как ее универсальный метод. При этом социальная реальность становится продуктом интерпретационной деятельности, использующей схемы обыденного сознания и опыта. В поисках «интерпретативной теории культуры» К. Гиртц полагает, что анализировать культуру должна не экспериментальная наука, занятая выявлением законов, а интерпретативная теория, занятая поисками значений. В работе этнографа главным является не столько наблюдение, сколько экспликация и даже «экспликация экспликаций», т. е. выявление неявного и его интерпретации. Этнограф сталкивается с множеством сложных структур, перемешанных и наложенных одна на другую, неупорядоченных и нечетких, значение которых он должен понять и адекватно интерпретировать. Суть антропологической интерпретации состоит в том, что она должна быть выполнена с тех же позиций, с которых люди сами интерпретируют свой опыт, исходить из того, что имеют в виду сами информанты или что они думают будто имеют в виду. Антропологическая и этнографическая работа предстает, таким образом, как интерпретация, причем интерпретация второго и третьего порядка, поскольку первую интерпретацию создает только человек, непосредственно принадлежащий к изучаемой культуре. Серьезной проблемой при этом становится верификация или оценка интерпретации, степень убедительности которой измеряется не объемом неинтерпретированного материала, а силой научного воображения, открывающего ученому жизнь чужого народа.