Комментарии

Здесь мы сталкиваемся с фундаментальной философской дилеммой.

Мы не можем познать явление «А» без наблюдения за ним посредством метода «X». «X» связан с природой наших органов чувств или с прибором, необходимым для наблюдения за «А».

Все, что мы в состоянии узнать, так это восприятие «А посредством X».

Возможно, у нас появится новый способ наблюдения за «А», ведущий к восприятию «А посредством Y».

Но мы не в состоянии познать «А» вне зависимости ни от «X», ни от «Y». Так же бессмысленно пытаться искать «наименьший общий знаменатель» у двух вышеозначенных опытов, ибо все известное нам об «А» прошло либо через «X», либо через «Y». Все, что находится в пределах «X», в «Y» лишено всякого смысла, и наоборот.

Мы можем сделать два вывода: "«А» обладает определенной природой, но мы не можем знать, какова она. Все, что нам доступно, это утверждения «А» посредством «X» и «А» посредством «Y»" или "Бессмысленно утверждать, что «А» обладает некой природой, поскольку «А» проявляет себя по-разному в различных обстоятельствах".

Между этими двумя суждениями нет логического выбора, так как отсутствуют факты, способные повлиять на него.

Итак, исходя из «копенгагенской интерпретации», само наблюдение создает реальность, тогда как, по Эйнштейну, реальность предшествует наблюдению.

Решение этого вопроса приводит к определению задач физики. По Бору, физика описывает внешнюю реальность в зависимости от наблюдения. Она касается не того, что есть, а того, о чем мы можем рассказать. Мы же, естественно, в состоянии описать наблюдаемую действительность, лишь изучив ее с помощью тех или иных научных методов.

Между явным, знакомым нашим чувствам порядком и неявным, представляющим собой непрерывный поток энергии в событиях и процессах, имеется также существенное различие. Это было отмечено Дэвидом Бомом3 (1917—1994) и Дэвидом Питом4 (р. 1938) в книге Наука, порядок и творчество (1988). В их утверждении можно усмотреть параллель с кантовским разграничением вещей-в-себе (ноуменов) и вещей, данных нам в ощущении (феноменов).

В пользу антиреалистического взгляда на научные теории свидетельствует важный аргумент, касающийся истинной природы теории. Теории — это обобщения, которые пытаются показать и предсказать явления в широких рамках существующих ситуаций. Действительно, опытная природа большинства научных изысканий заставляет исключать ненужные факторы ради создания по возможности наиболее обобщенной теории.

В реальном же мире, как подчеркивал Дюэм и другие, отсутствуют какие бы то ни было обобщения. Нельзя изолировать атом от его окружения и строить теорию о нем. Все взаимосвязано, все, что есть вокруг нас, представляет собой огромное число текущих ситуаций. Наши теории никогда не смогут отразить какую-либо из них, поскольку пытаются извлечь исключительно обобщенные черты. Теории имеют дело с идеальными множествами обстоятельств, а не с текущими.