Логический позитивизм
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84
85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101
102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118
119 120 121 122 123 124 125 126 127
Этих же позиций придерживались и логические позитивисты Венского кружка, среди которых, пожалуй, наиболее известны Мориц Шлик6 (1882—1936) и Рудольф Карнап7 (1891—1970). Это были ученые, испытавшие на себе влияние идей раннего Витгенштейна и Бертрана Рассела. Они считали, что задача философии — определить, что составляет достоверность высказываний, и стремились установить правила соответствия, посредством которых употребляемые нами слова связываются с наблюдениями. Они также пытались общие и теоретические понятия (например, массу и силу) сделать доступными восприятию (так называемая процедура протокольных предложений). Иначе говоря, масса тела определяется в понятиях измерений, которые можно проделать с данным телом.
В общем, позиция приверженцев логического позитивизма заключалась в том, что смысл суждения и есть способ его верификации. Если я называю какой-то предмет зеленым, я уверен, что вы сами можете увидеть, что он зеленый. Если вы не можете увидеть или подтвердить посредством чувственного опыта некое высказывание, значит, данное высказывание бессмысленно.
В связи с этим науку особенно заботила проблема языка. Для нее это имело важное значение. Эта проблема главенствовала всю первую половину ХХ века. Исходно предполагалось, что индуктивный метод, посредством которого общие суждения подтверждались экспериментальными данными, был верным и единственным научным способом.
Индукция казалась логическим развитием научного метода, формировавшегося с XVII века. Но и здесь возникли сложности. Что делать, если существуют две альтернативные теории, объясняющие одно и то же явление? Могут ли обе они быть верными? Можно ли все, о чем хочет поведать наука, свести к ощущениям? Если закон утвердился, то уже трудно вообразить, что он может оказаться ошибочным. Рамки законов, применимых к ограниченному ряду явлений, могут быть расширены, чтобы охватить более широкую совокупность явлений. Научные теории не отбрасываются, а становятся частью более обширного целого.
Но даже в период господства такого взгляда в философии науки реальная практическая деятельность, особенно в области теории относительности и квантовой физики, выдвигала идеи, не укладывающиеся в это прокрустово ложе.