Иными словами

Вы не можете утверждать, что ваша теория базируется на фактах, если основываетесь только на тех из них, которые укладываются в эту теорию. Решающая проверка теории наступает, когда вы отыскиваете факты, противоречащие ей. Тогда становится ясно, что у вас либо нелады со сбором фактов, либо сама теория нуждается в пересмотре.

В целом следует признать, что Бэкон усматривал в природе механическую причинность. Иначе говоря, все происходит вследствие каких-то причин или условий (Аристотель назвал бы это действием, или началом движения), что полностью исключает цель как конечную причину, то есть  суть вещей заключается непосредственно в прошлом, а не определяется целями, отнесенными к будущему.

Пример

С позиции Аристотеля сущность желудя заключается в его превращении в дуб. Рост желудя вызван усилиями реализовать эту возможность.

С позиции современной науки желудь превращается в дуб в том и только в том случае, если он попадает в нужную среду обитания и растет на основе заложенного в нем генетического кода, который обусловливает этот процесс. Таким образом, Аристотель говорит: «Если вы хотите эго понять, смотрите, куда оно направляется», тогда как современная наука утверждает: «Если вы хотите это понять, смотрите, откуда оно пришло и куда ему определено идти».

Подобное освобождение от постоянной оглядки на конечную цель во многом способствовало развитию науки, сосредоточению ее внимания на причинности вещей, отходу от расплывчатости тезисов о сущностях и возможностях.

Наука также стала отходить от субъективных и религиозных взглядов на мир. Это не означало, что ученые вообще не исповедовали никакой религии. Бэкон и другие (включая Ньютона) склонялись к признанию двух божественных книг: одной была Библия — истина, поведанная людям, другой — природа. Но механическая причинность привела к устранению влияния религии и личности на научный метод.

Это означало, что наука могла исследовать мир методично, рационально и беспристрастно. В то же время, лишившись возможности прибегать к религиозным и субъективным доводам для своего оправдания, она должна была демонстрировать практическую выгоду своих открытий.

Современный пример

Споры вокруг права на клонирование человека порождают обвинение науки в том, что она попирает человеческие ценности, занимаясь экспериментами. Те, кто противится научным поискам, возможно, хотели бы, чтобы наука оправдывала себя непосредственной выгодой для человечества. Однако и те, кто защищает научный поиск, часто руководствуются подобными соображениями, думая, например, о том, что экспериментальное использование стволовых клеток клонированных зародышей может помочь лечению серьезных заболеваний.

Заметим, что отделение технических вопросов (что мы найдем и как поступим с добытыми сведениями) от вопросов личностного и религиозного плана (какова польза и в чем суть данного исследования) свидетельствует об отказе от аристотелевских взглядов на конечные причины.