К сведению

Открытия XVI—XVII веков совершались под влиянием господствовавшей в то время философии, основанной на взглядах Аристотеля. Требовалось найти новую базу для познания, что и привело мыслителей (например, Фрэнсиса Бэкона) к разработке принципов научного метода и к такому толкованию данных опыта, которое не подчинялось признанным теориям и дедуктивной логике.

Сам Аристотель всегда подчеркивал роль опыта, однако признанная средневековыми учеными «непогрешимость» любого его учения порой не позволяла утвердиться новым взглядам. Поэтому Коперник15 (1473— 1543), считавший, что Солнце, а не Земля находится в центре видимой Вселенной, а затем и Галилей16 (1564— 1642), сравнивавший видение Коперника с видением Аристотеля и Птолемея, старались избегать нападок за свои радикальные взгляды и заявляли, что их выводы — это лишь теоретические модели, предназначенные для упрощения расчетов, что они вовсе не являются результатом наблюдения за реальным миром. Но на самом деле все было иначе. Галилей впервые подверг сомнению концепцию Птолемея и его традиционные взгляды, опирающиеся на Библию. Однако в дальнейшем Галилей вынужден был отречься от своей теории.

Однако в средневековом мире были и личности, которые творили, не тяготясь грузом традиционного мышления. Роджер Бэкон17 (ок. 1214—1292) в своих исследованиях отталкивался от наблюдений и критически воспринимал тогдашнюю склонность принимать что-либо на веру, безоглядно доверяя авторитетам. Как известно, он выдвинул идею создания летательных аппаратов, а его работы по оптике способствовали изобретению увеличительных стекол и очков.

Леонардо да Винчи18 (1452—1519) был поразительным изобретателем и провидцем, выдающимся художником и зодчим. Он обладал редкой способностью наблюдать природу и стремился использовать ее явления в интересах человека. Подобно Бэкону, он был увлечен мыслью о полете и оставил эскизы самолетов, вертолетов и парашютов.

Подводя итог, можно сказать, что в основе средневековой философии, которая находилась под влиянием авторитета Аристотеля (а его труды изучались в университетах Европы примерно с 1250 года), лежали представления о сущностях и пассивной возможности становления. Знание сущности вещей позволяло выявить их конечные цели, а достижение этих целей заключалось в претворении потенций в действительность. Мир представлялся не случайным скоплением атомов либо безучастной машиной, а средой, где всякая вещь с данной ей сущностью могла достичь своей цели, то есть осуществления. Конечная цель была как бы сродни достижению зрелости. При господстве такой философии задачей всякого естествоиспытателя было не исследование природы, а познание сущности и ее цели. Это схоже с религиозным представлением о мире, но на самом деле таковой была философия, принявшая концепцию Аристотеля о смысле вещей.