§ 2. Тактические приемы и правила перекрестного допроса несовершеннолетней потерпевшей в суде

На этапе подготовки к судебному заседанию защитник дол-

жен определиться с позицией потерпевшей на предварительном

следствии. Как мы ранее указывали, при изучении материалов уго-

ловного дела и встречах с подзащитным он накапливает информа-

цию о содержании показаний потерпевшей и фиксирует ее в спе-

циальной таблице. В ней должны быть определены возможные

вопросы программы ее допроса. Вместе с тем количественная и

качественная определенность вопросов перекрестного допроса мо-

жет быть определена только в процессе первичного допроса потер-

певшей государственным обвинителем и судом. Для этого мы пред-

лагаем защитнику использовать таблицу, в которой будет сосредоточена криминалистически важная информация не только

предварительного следствия, но и происходившего первичного до-

проса.

В процессе первичного допроса деятельность защитника долж-

на быть направлена на выявление слабых и противоречивых пунк-

тов в ее показаниях, имеющих обвинительный уклон.

При постановке государственным обвинителем так называе-

мых наводящих вопросов1 защитник должен реагировать ходатай-

ствами перед судом об их отводе или снятии.

Иногда при производстве отдельных следственных действий

на этапе предварительного следствия адвокату удается встретить-

ся с потерпевшей и определить ее возможный тип, с учетом которо-

го следует осуществлять защиту. В ходе первичного допроса за-

щитник также должен продолжать осуществлять психологическую

диагностику потерпевшей и отмечать особенности ее поведения в

судебном процессе. Все эти моменты позволят защитнику опреде-

лить возможную тактику проведения перекрестного допроса по-

терпевшей, которая напрямую зависит от правильной психологи-

ческой диагностики допрашиваемого лица. В частности, в ситуации,

когда потерпевшая в ходе первичного допроса государственного

обвинителя показывает себя очень неуверенной, с трудом отвечает

на отдельные вопросы или может на них не отвечать. Ее ответы

достаточно неуверенные, порою противоположные, чаще вопросы

сопровождаются ответами «не помню», «не знаю», «может быть»,

что вызывает у защиты представление о потерпевшей как о лице,

дающем одновременно и ложные и правдивые показания. С такой

потерпевшей необходимо вести себя мягко, тактично, применяя

психологическое поглаживание, успокоить ее, снять нервное воз-

буждение и малыми тактическими шагами выяснять обстоятель-

ства дела. В таком допросе нельзя использовать прямые вопросы,

и своим несдержанным поведением вызывать у допрашиваемой

нервное напряжение [94, с.100-101].

Существует такой тип допрашиваемого, как «правдивый». Он

характеризуется не тем, что его показания должны соответствовать истине, а тем, что он верит, что говорит только правду, и желает

говорить только ее. Он не уклоняется от ответов, в них нет дву-

смысленности, скрытого смысла, и его добросовестность не подле-

жит сомнению. Допрос такого лица должен быть очень тактичным,

осторожным, поскольку данный тип слишком заботится о точном

повторении слышанных им слов. При этом такая допрашиваемая

не думает о том, передают ли они по своему смыслу то, что она

хочет сказать, или о том, что приводит факты, не зная о каком-

нибудь предшествовавшем факте, который мог бы дать совсем иное

толкование тому, что ею удостоверено [94, с.125-129].

В ходе одного судебного процесса показание «было унич-

тожено одним вопросом, предложенным при перекрестном

допросе. Это была несомненно правдивая женщина, пришед-

шая в суд для вполне добросовестного рассказа о том, что ей

было известно. Ее дочь, возбудившая уголовное преследова-

ние, обвиняла подсудимого в изнасиловании. Показание этой

девушки по некоторым случайным обстоятельствам пред-

ставлялось неопровержимым или по крайней мере слишком

внушительным, чтобы можно было подорвать доверие к ней.

Она отрицала все, что могло набросить невыгодную тень на

ее поведение, и настаивала на всех обстоятельствах, гово-

ривших против подсудимого. Мать ее была вызвана в удос-

товерение того, что девушка заявила обвинение против под-

судимого тотчас после происшествия. Ее спросили, не

заявляла ли в прежнее время дочь таких же жалоб против

других мужчин. Свидетельница ответила: «Как же нет! Она

постоянно жаловалась то на одного, то на другого, что ее

изнасиловали; я потому и заявила на этого, чтобы был при-

мер другим; чтобы не смели больше ее трогать». Чтобы по-

лучить столь счастливый для защиты ответ, надо было знать

не только какими словами, но и каким тоном задать вопрос

свидетельнице» [20, с.434].

«В другом деле при таком же обвинении мать спросили,

что именно сказала ей дочь о происшедшем; она передала

обстоятельства, при которых обвинительница подверглась

насилию (подсудимый был ее хозяином). При перекрестном

допросе ее спросили: «А вы что сказали?»

– Я-то? – возразила свидетельница.– А что было гово-

рить?

– Вы очень рассердились, вероятно?

– Конечно, рассердилась.

– И что же вы сказали?

– Я спросила, дал ли ей что хозяин.

– Денег?

– Разумеется.

– А она что?

– Она говорит: нет.

– Ну а вы?

– А я говорю: срамник! Посадить его за это надо.– И по-

слала за полицейским» [20, с.434-435].

Самым сложным и часто встречающимся для адвоката явля-

ется тип допрашиваемых, которые сознательно приукрашивают

одни факты, умалчивают о других и для полноты картины сочиня-

ют подробности в пользу стороны обвинения. Чтобы отделить прав-

ду от вымысла, нужны не только умение, но и проницательность и

терпение. Основой тактики допроса является постоянное отслежи-

вание согласованности между собой отдельных частей показаний,

характеризующих основные элементы предмета доказывания; об-

наружение противоречий между некоторыми из верных и ложных

частей. При этом во время допроса необходимо выяснить, могли

ли подобные факты существовать одновременно и в связи между

собой. Такому допрашиваемому надо задавать вопросы о причи-

нах и следствиях, чтобы определить, согласуются ли показания с

фактами, установленными другими материалами уголовного дела.

В случае, если будет установлено, что от одной причины происхо-

дят различные следствия, в этом месте как раз и должна скрывать-

ся ложь [94, с.106-108].

В ходе предварительного следствия и судебного разбиратель-

ства для адвоката значима и психологическая диагностика закон-

ного представителя потерпевшей, поскольку зачастую в руках это-

го участника уголовного процесса находится ключ к пониманию

мотивации несовершеннолетней потерпевшей, возможных целей и

средств ее участия в суде. Несмотря на то, что законодатель пра-

вильно учел, что свидетели-очевидцы не могут быть законными

представителями, его позиция, его процессуальный потенциал по-

зволяют принимать активное участие в процессе и влиять на его

ход и результат.

По окончании допроса потерпевшей государственным обви-

нителем право на ее допрос предоставляется стороне защиты. Тра-

диционно первым такой допрос проводит профессиональный за-

щитник, для которого в свое время данный вид допроса получил

название «перекрестного». Правда, на протяжение довольно дли-

тельного времени в криминалистической литературе под таким

понятием существовал допрос подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, производимый несколькими представите-

лями органа уголовного преследования (несколькими следователя-

ми, следователем и оперативным работником и т.д.). И лишь не-

давно судебная практика и юридическая наука (но не законодатель)

вернули данному виду допроса прежнее понимание.

В свое время известный английский адвокат Р.Гаррис дал по-

нятие перекрестного допроса, которое целиком может применяться

и сегодня: «Это есть умение выставить в наиболее выгодном для

интересов вашего клиента свете те данные, которые заключаются в

показаниях свидетелей противной стороны, дополнить их, если

можно, выяснением обстоятельств, которых не коснулся ваш про-

тивник, и заложить основания для опровержения этих показаний,

когда это нужно» [94, с.10].

Он же предложил правила ведения перекрестного допроса,

указав, что нет ничего более важного и более трудного в адвокат-

ском искусстве, чем допрос свидетелей противника. Это опасней-

шая часть процесса, ибо здесь ошибки почти всегда бывают не-

поправимы. Одна ошибка при перекрестном допросе может

погубить дело. Один вопрос может дать толчок к целому потоку

показаний, который опрокинет всю защиту [94, с.63-64].

1. Перекрестный допрос не есть громогласное повторение доп-

роса первоначального, осуществленного государственным обвини-

телем.

2. В большинстве случаев лишь очень немногие вопросы мо-

гут быть полезны при перекрестном допросе и очень многие могут

быть прямо опасными. Прежде чем приступать к допросу, необхо-

димо уяснить две основные позиции: во-первых, о чем надо спра-

шивать и, во-вторых, как надо спрашивать.

3. Как сделать это, зависит всецело от понимания личности

допрашиваемого, а это понимание является плодом знания челове-

ческой природы вообще и непосредственного наблюдения за ним,

когда он стоит перед судом.

4. Как, почему, когда, каким способом, в каком тоне следует

задать вопрос; кто не научился читать в ответах допрашиваемого

лица, прислушиваться к его тону, следить за его обращением и за

многими другими подробностями, выясняющими значение его по-

казаний, тот не сможет проводить подобный допрос.

5. Нельзя быть раздражительным, если допрашиваемый ведет

себя неадекватно. Если он глуп, недовольство не поможет ему, как

не помогут и те резкие замечания, которые так часто приходится слышать на суде. Чем глупее допрашиваемый, тем терпеливее дол-

жен быть адвокат.

6. При ведении перекрестного допроса нельзя задавать пря-

мые вопросы, нельзя слишком неуклонно держаться принятого на-

правления, потому что цель станет понятна стороне обвинения, и

допрашиваемый заранее подготовленным ответом сможет свести

на нет тактику допроса.

7. Не следует усиливать позицию стороны обвинения, вызы-

вая такие ответы допрашиваемых, которые производят больше впе-

чатления на участников судебного процесса при перекрестном, не-

жели при первоначальном допросе. В ходе первичного допроса

государственный обвинитель по тем или иным соображениям мо-

жет воздержаться от определенного, важного вопроса. Адвокат, если

он сам задаст такой вопрос и получит невыгодный ответ, только

усилит силу показаний стороны обвинения.

8. Нельзя настаивать на вопросе, если допрашиваемый укло-

няется от ответа. Если его нежелание удостоверить нужное обстоя-

тельство очевидно и в ходе допроса он доведен до предела, за кото-

рым трудно рассчитывать на благоприятный ответ, то дальнейшие

попытки в этом направлении всегда бывают опасны. Если адвокат

уже добился того, что допрашиваемый почти признал известный

факт, и продолжает настаивать на получении полного ответа, это

можно вызвать ситуацию, что последний будет категорически от-

рицать как полный ответ, так и его составляющие.

9. Основное условие какого-либо успеха в перекрестном доп-

росе заключается в полном благодушии адвоката. Раздраженный

человек будет делать все, что угодно, кроме того, что от него требу-

ется. Несокрушимое спокойствие есть венец человеческого само-

обладания и одно из существенных свойств хорошего адвоката.

10. Для успешного проведения перекрестного допроса защит-

нику необходимо обладать некоторым знанием людей. Наблюдая

за допрашиваемым во время первичного допроса, проводимого

обвинителем, защитник должен суметь разобраться, что он за че-

ловек. Общее поведение допрашиваемого лица, характер его отве-

тов, выражение лица, голос, отдельные слова, жесты, иной раз одни

глаза смогут подсказать, лжет ли он от начала до конца или дает

труднейшее для перекрестного допроса из показаний – рассказ, в

котором правда перемешана с ложью.

11. Независимо от решения задачи – правду ли говорит до-

прашиваемый или лжет, или искусно приспосабливает действитель-

ные факты к вымышленным, – необходимо уяснить, нет ли у него заметного предпочтения или предубеждения в ту или другую сто-

рону. Если он сильно склонен говорить в пользу стороны обвине-

ния, его легко будет довести до того, что его пристрастие сделается

настолько явным и навязчивым, что и это станет понятно прежде

всего суду и остальным участникам процесса; если такое показа-

ние имеет решающее значение для дела, оно решит его в противо-

положную сторону. Показание заинтересованного лица ослабляет,

а не подкрепляет другие доказательства. Поэтому при перекрест-

ном допросе такого лица желательно изобличить его пристрастие

как можно скорее. Если это будет сделано в конце допроса, некото-

рое впечатление от его показания все-таки может сохраниться.

12. Важное качество адвоката в ходе перекрестного допроса –

держаться совершенно просто; спокойное, сдержанное обращение

скорее всего достигает цели. Повышенный тон и просто грубость

могут иногда сбить робкого человека, но это не перекрестный до-

прос и не адвокатское искусство. Запугивание – не сила ума, а про-

сто физическое насилие. Строгость в тоне и в обращении, соответ-

ствующая сознанию собственного достоинства спрашивающего,

нередко бывает необходима для того, чтобы держать допрашивае-

мого в должных границах и побудить или заставить его сказать то,

что он знает. Никогда не следует высказывать враждебности при

перекрестном допросе, враждебность заразительна. Необходимо

быть строгим, но невозмутимы.

13. Как только от допрашиваемого получено все, что нужно

для целого, и большего добиться нельзя, надо остановиться, чтобы

он не заметил целого. Если этого не сделать, может случиться, что

допрошенный откажется признать в целом то, что удостоверил по

частям,– не говоря о том, что дальнейшие вопросы легко могут пе-

рейти и в пререкание. Если ряд отдельных вопросов приводит к

определенному заключению, нет необходимости говорить об этом

допрашиваемому, суд сам может сделать нужный вывод.

14. Данная совокупность правил допроса применима и в тех

случаях, когда ожидаемый ответ представляется сомнительным, и

тогда, когда для благоприятного решения дела нужно получить

тот или иной определенный ответ. Если возникла необходимость

получить ответ на определенный вопрос, задавать этот вопрос не

следует. Допрашиваемое лицо в большинстве случаев сообразит, к

чему вопрос клонится, и постарается по возможности не сказать

того, что нужно защитнику. Если только он не безусловно прямой

человек (а именно таких и следует всегда ожидать на суде), он бу-

дет настороже и, если его не удастся обойти, он сумеет уклониться от такого вопроса. В этих именно случаях и проявляется искусство

перекрестного допроса. Задача может быть решена рядом таких

отдельных вопросов, из которых ни один не выдаст ответа, но все

будут вести к нему, несущественные вопросы должны чередовать-

ся существенными, при этом последние должны выглядеть как наи-

менее важные. После получения нужного ответа не следует кон-

центрировать на нем внимание, а поставить следующий

малозначительный вопрос для отвлечения внимания допрашивае-

мого. Если факт налицо, это заставит допрашиваемого признать

его или, по крайней мере, поставит в такое положение, что вывод

будет очевидным из его молчания.

15. При ведении перекрестного допроса следует воздерживать-

ся от стремительности в постановке вопросов и достигать чего-то

определенного внимательным восприятием каждого вопроса.

16. Никогда не следует задавать вопросов, способных вызвать

неблагоприятные ответы. Только безусловная необходимость мо-

жет оправдать нарушение этого правила.

17. Не пытайтесь разъяснять перекрестным допросом непо-

нятные факты. Несомненно, есть известная заманчивость в воз-

можности раскрыть тайну, оставшуюся невыясненной для других,

но ее разгадка может причинить стороне защиты ощутимые по-

вреждения, особенно если сторона обвинения предусмотрительно

предоставила эту возможность проявить проницательность и усер-

дие в ее пользу.

18. Перекрестный допрос по поводу незначительных разноре-

чий при передаче допрашиваемыми услышанных разговоров в боль-

шинстве случаев ни к чему не ведет; как проверка их правдивости

он никогда не достигает цели. Проверку правдивости допрашивае-

мых лиц следует искать в их разноречиях по существенным обсто-

ятельствам и в отношении к таким данным, в которых трудно до-

пустить возможность добросовестных ошибок. Вне этих случаев

разноречие зависит только от большей или меньшей силы памяти,

от наблюдательности и от точности пересказа.

19. Независимо от содержания вопросов, самый тон спраши-

вающего оказывает значительное влияние не только на суд и дру-

гих участников процесса, но и на допрашиваемого. В каждой ста-

дии процесса, от начала до конца, защитник должен держать себя

так, чтобы все видели его убежденность в своей правоте.

20. Защитнику категорически нельзя оскорблять допрашивае-

мого, задавая ему без необходимости «тягостный» для него вопрос.

Даже когда это диктуется особенной причиной, присяжные будут смотреть с на это неудовольствием; и если защитник не сумеет смяг-

чить содержание вопроса, они будут смотреть на него как на жес-

токого врача, который находит удовольствие в производстве для

больного операции. Если в ходе первичного или перекрестного доп-

роса государственный обвинитель поступает таким образом, под-

ражать ему в этом не следует, чтобы не лишиться тех выгод, кото-

рые принесли стороне защиты его недостойные приемы. Если

защита посчитает целесообразным коснуться поведения обвините-

ля, делать это надо так, чтобы вызвать не только негодование, но и

сострадание участников процесса. Мотивация этого не должна за-

ключаться в желании отомстить за своего клиента личными напад-

ками на противника: винить во всем надо избранную стратегию и

тактику обвинения [94, с.63-79].

В пособии «Защита по уголовному делу» даются следующие

общие рекомендации по допросу потерпевших и свидетелей в суде:

1) если защитник не знает точно, какая информация нужна, –

не следует задавать свой вопрос. Каждый вопрос должен иметь свою

цель;

2) не следует спрашивать об обстоятельствах очевидных или

бесспорно установленных. Это – потеря времени;

3) каждый вопрос должен быть основан на разумном расчете:

а) не следует задавать вопрос, когда шансы благоприятного

ответа невелики;

б) следует быть осторожным, спрашивая об обстоятельствах

неизвестных или сомнительных;

в) не следует задавать глупых вопросов.

4) заранее следует определить, какая часть показаний допра-

шиваемого лица наиболее важна для стороны защиты, при допро-

се сконцентрироваться на ней, развить ее в достаточной степени;

5) в ходе допроса придерживаться заранее избранной логи-

ческой структуры;

6) при допросе использовать наглядные пособия – схемы или

фотографии;

7) для воссоздания событий использовать смену темпа, по-

скольку данный тактический прием – есть контроль за скоростью

допроса;

8) язык допроса должен быть доходчивым и простым, без сло-

весных штампов;

9) в процессе допроса, когда допрашиваемый описывает фак-

ты непонятным языком или использует специальную терминоло-

гию, желательно предложить ему сделать необходимые пояснения;

10) слушая ответы, нужно смотреть допрашиваемому в глаза.

Такой заинтересованный вид будет оказывать на него соответству-

ющее воздействие;

11) с допрашиваемым надо быть тактичным и вежливым. Не

следует раздражаться, когда допрашиваемый говорит, не то, что

хотелось бы услышать. Анализировать показания допрашиваемо-

го в процессе его допроса не следует. Поэтому не следует задавать

вопросы типа: «Почему Вы говорите неправду? С какой целью Вы

оговариваете подсудимого? Когда Вы говорили правду: на предва-

рительном следствии или в суде?». Особенно это касается допроса

потерпевших;

12) в процессе допроса следует вовремя остановиться и не за-

давать вопросы ради вопросов. Следует помнить, что защите необ-

ходимы прежде всего ответы [130, с.99-105].

Умелое сочетание данных правил позволит защитнику грамот-

но подготовить и программу допроса потерпевшей, и тактику доп-

роса, и эффективно провести сам допрос.

Вместе с тем защите следует учитывать, что государственный

обвинитель, внимательно наблюдая и анализируя перекрестный

допрос потерпевшей, сможет восполнить определенные «потери»

обвинительной стороны, воспользовавшись передопросом потер-

певшей. В такой ситуации защитнику следует тщательно фиксиро-

вать поставленные вопросы и полученные ответы, заявляя по-пре-

жнему отводы наводящим вопросам, устраняя уже рассмотренные

вопросы и ответы.

Полученные результаты перекрестного допроса потерпевшей

вместе с другими исследованными доказательствами по делу со-

ставляют основу тактики выступления защитника на этапе судеб-

ных прений и формирование тактики последнего слова обвиняе-

мого.

«Вы должны поэтому озаботиться не только тем, чтобы каж-

дый факт, могущий войти в основание соображения, подтвержда-

ющего ваше толкование дела, был удостоверен...при...допросе, но

и тем, чтобы сохранить этот факт в своей памяти и своевременно

указать на него присяжным, которые должны иметь его в виду при

решении дела» [94, с.34-35].