§ 1. Разработка содержания и тактики участия защитника на этапе подготовки к судебному разбирательству
После ознакомления с материалами уголовного дела по окон-
чании предварительного расследования защитник вступает в этап
подготовки к судебному разбирательству, этап, которому должна
соответствовать определенная тактика и все ее составляющие –
цель, задачи, средства.
Мы ранее указывали, что защитительная деятельность скла-
дывается из тактических этапов, которые все вместе и составляют
основу реализации избранной стратегии. При этом каждый такти-
ческий этап различается от другого целями, задачами и средства-
ми, поскольку процесс защиты должен учитывать изменение след-
ственной ситуации, объем и известной, и неизвестной информации,
процессуальные особенности деятельности и т.д. [226, с.52-53].
Целью данного этапа защиты является определение правиль-
ности избранной стратегии на предварительном следствии, внесе-
ние в нее необходимых изменений, что и позволит сформировать
стратегию защиты на период судебной деятельности.
Задачами данного этапа являются: определение позиции об-
виняемого по уголовному делу; определение и восполнение пробе-
лов в доказательственной базе защиты; формирование тактики ис-
следования материалов уголовного дела в суде.
Средствами реализации поставленных тактических задач яв-
ляются: проведение подготовительной беседы (бесед) с подзащит-
ным; подготовка необходимых ходатайств для заявления на подго-
товительном этапе и этапе начала судебного разбирательства;
подготовка к судебному процессу свидетелей защиты; формирова-
ние программы допросов подзащитного, потерпевшей, свидетелей
обвинения, свидетелей защиты; определение последовательности
допроса свидетелей защиты и программы исследования веществен-
ных доказательств и письменных материалов дела. В юридической литературе вопрос о встрече с подзащитным
на этапе подготовки к судебному разбирательству обсуждается до-
вольно редко. Это связано, на наш взгляд, с тем, что ни в одном
документе адвокатского управления не содержится требование о
проведении такой встречи в обязательном порядке. Это относится
главным образом к уголовным делам, проводимым по назначению
в порядке ст. 46 УПК РБ, к так называемым «безгонорарным». В
отдельных публикациях содержится предложения по этим видам
уголовных дел ввести обязательное посещение подзащитных с це-
лью оказания помощи в выработке позиции по делу на судебном
процессе [91]. С подобным предложением следует согласиться и
ввести среди обязательных действий, проводимых защитником по
назначению, встречу с задержанным подзащитным для выработки
позиции защиты по уголовному делу.
В содержание такой встречи следует включить следующие ас-
пекты:
1) если защитник приступил к исполнению своих обязаннос-
тей непосредственно перед данной встречей, то прежде всего он
должен разъяснить подзащитному его процессуальные права и обя-
занности, содержание презумпции невиновности1;
2) обсуждение с подзащитным результатов изучения материа-
лов уголовного дела: а) анализ имеющихся доказательств по пред-
мету доказывания; б) позиции обвинения с учетом выявленных
существенных противоречий; в) анализ поведения подзащитного
на предварительном следствии с точки зрения избранной страте-
гии защиты, тактики на этапах предварительного следствия, здра-
вого смысла;
3) выяснение позиции подзащитного по уголовному делу;
4) определение солидарной стратегии и тактики защиты по
уголовному делу;
5) определение пробелов в избранной стратегии и тактике за-
щиты и средств их восполнения-ликвидации.
Кроме разъяснения процессуального статуса подзащитного,
адвокату допустимо разъяснение того, что обвиняемый (подсуди-
мый, по УПК РФ) не подлежит уголовной ответственности за дачу
заведомо ложных показаний. Более того, адвокат может советовать
обвиняемому не изобличать себя, использовать свое право на отказ от дачи показаний, не заявлять ходатайства о предоставлении до-
полнительных доказательств, таящих в себе опасность ухудшения
его положения. Но в то же время защитник не должен придумы-
вать для подзащитного содержание ложных показаний или прибе-
гать к легко разоблачаемым ложным объяснениям [293, с.51].
На этой встрече, если она происходит впервые на этом этапе,
основной акцент следует сделать на установление психологического
контакта и доверия в отношениях «защитник – подзащитный».
Адвокат, не пользующийся доверием своего клиента, не получит
от него достоверную информацию, что не позволит провести за-
щиту с благоприятным исходом дела. В такой ситуации вред будет
обоюдный – больший для подзащитного, который не сможет полу-
чить соответствующую защиту, а защитник не сможет реализовать
свой профессиональный потенциал. При проведении встречи с за-
держанным подзащитным в следственном изоляторе или иных ана-
логичных местах адвокату следует учитывать возможность нару-
шения порядка конфиденциальности общения оперативными
работниками. Утечка информации о стратегии, тактике и средствах
их реализации негативным образом сказывается на тщательности
ее проработки, на желании и адвоката и подзащитного вести от-
кровенные разговоры в помещениях СИЗО. Правда, в литературе
имеются мнения о необходимости ведения подобной оперативной
работы, которые обосновываются тем, что адвокаты используют
незаконные методы защиты, оперативно-розыскная деятельность
направлена на поддержание безопасности и правопорядка, и ее
проведение не влечет нарушения конфиденциальности и права на
получение квалифицированной юридической помощи [93, с.8-11].
При обсуждении следующего элемента беседы защитник, ис-
пользуя материалы анализа оконченного предварительным рассле-
дованием уголовного дела, должен разъяснить обвиняемому содер-
жание обвинения, совокупность обвинительных доказательств,
имеющиеся в них существенные противоречия. Не должны остать-
ся без внимания и имеющиеся в уголовном деле оправдательные
доказательства, которые представляют основу разработки защиты
на судебном разбирательстве.
Важным аспектом беседы является обсуждение поведения об-
виняемого на предварительном следствии. В случае вступления
защитника на первоначальном этапе предварительного расследо-
вания поведение обвиняемого обычно согласовывается и особых
проблем в ходе следствия не возникает. Но здесь следует учиты-
вать два обстоятельства. Первое – до вступления защитника в уголовное дело на первоначальном этапе подзащитный может при-
нять участие в некоторых действиях, написать собственноручное
объяснение, явку с повинной и т.д. При первоначальной беседе он
может утаить и/или исказить качественный и количественный объем
криминалистически значимой информации, сообщенной в ходе
следственных или оперативно-розыскных действиях. Данные об-
стоятельства будут выявлены в процессе изучения адвокатом мате-
риалов уголовного дела и могут существенно повлиять на правиль-
ность выбора стратегии на первоначальном этапе защиты и
соответственно – эффективности тактики защиты на этапах пред-
варительного следствия. И второе – защитник отсутствовал на всем
протяжении предварительного следствия и поведение обвиняемо-
го определялось набором случайных правил и мотивов. Поэтому в
этом случае все сделанные им признания своей вины, случались
ли они в начале, середине или в конце следствия, отказывался ли
он впоследствии от признания, необходимо проверить, выясняя
мотивы и причины такого поведения.
Авторы пособия «Защита по уголовному делу» приводят пе-
речень самых распространенных причин самооговора обвиняемо-
го. К ним относятся:
– физическое насилие со стороны органов дознания или след-
ствия;
– психологическое давление (допросы без протоколов, в ноч-
ное время; оставление без пищи; помещение в одиночную камеру
либо к рецидивистам и т.п.);
– запугивание тюрьмой либо, наоборот, обещание отпустить
под подписку после «добровольного» признания;
– обещание легкого прохождения дела в суде и мягкого нака-
зания;
– шантаж доказательствами (типа: «признавайся, все равно
на пистолете обнаружены отпечатки твоих пальцев» или «твой по-
дельник уже все рассказал» и т.п.);
– запугивание смертной казнью;
– неразъяснение права на молчание;
– неразъяснение права не свидетельствовать против себя;
– неразъяснение права иметь переводчика, защитника, закон-
ного представителя, педагога;
– неразъяснение права беседовать с защитником наедине до
допроса;
– неправильное или неполное разъяснение процессуального
статуса;
– неоказание медицинской помощи;
– физическое или психическое воздействие «подельников»,
сокамерников; организаторов, оставшихся на свободе (не только
на самого обвиняемого, но и на его семью, близких) [130, с.84].
Самооговор возможен и в результате довольно сложного соб-
ственного психологического расчета, когда обвиняемый предпола-
гает известную выгоду от признания для предупреждения возмож-
ных негативных последствий на предварительном следствии с тем,
чтобы на суде отказаться от этого и рассказать «правду». Вот толь-
ко последствия подобных «признаний» достаточно серьезны, и воз-
можность их процессуального и тактического объяснения и опро-
вержения практически труднодостижима. Обычно суды реагируют
на изменения признательных показаний «желанием обвиняемого
избежать уголовной ответственности», поэтому доказательства са-
мооговора в результате оправдывающих обвиняемого обстоятельств
должны быть очень значительны.
С позиций концепции защиты частных и публичных интере-
сов решается и вопрос о том, кто может определять стратегию за-
щиты. Если рассматривать только аспект помощи обвиняемому и
видеть в защитнике просто представителя интересов стороны, то
определение стратегии защиты принадлежит обвиняемому. Подоб-
но тому, как хозяин воздвигаемого здания вправе требовать от ар-
хитектора выполнения предписанного ему задания, так и защит-
ник не может уклониться от выполнения указаний обвиняемого.
Но если иметь в виду, что защитник действует и в публичных инте-
ресах, единство в позициях обвиняемого и защитника утрачивает-
ся, и защитнику должна отводиться роль гаранта надлежащего
проведения процесса. Тогда границы его действий определяются
требованиями как подзащитного, так и государства. В конфликт-
ных ситуациях он вправе разумно уравновешивать противоречи-
вые интересы. И если воля обвиняемого относительно формы сво-
ей защиты не выполняется, то тогда оправдан учет публичных
интересов, например, в случаях предусмотренной законом обяза-
тельной защиты [293, с.33]. Поэтому преимущественное право на
выбор позиции защиты должно оставаться за обвиняемым.
Итак, адвокат изложил обвиняемому результаты проведенно-
го им анализа материалов уголовного дела, показал содержание
позиции обвинения, вместе с существующими противоречиями, и
позицию обвиняемого в ходе предварительного следствия. Возни-
кает главный вопрос, заключающийся в том, какую позицию зай-
мет подзащитный в ходе судебного разбирательства. От правиль-
ного выбора ответа на этот вопрос зависят стратегия и тактика защиты, будут разработаны соответствующие содержанию этих по-
нятий средства.
На выбор позиции обвиняемого по уголовному делу опреде-
ленное влияние оказывает его позиция на предварительном след-
ствии. Об этом мы уже упоминали выше. Выбор позиции должен
строиться и с учетом позиции потерпевшей и ее законных предста-
вителей, свидетелей обвинения, свидетелей защиты, вещественных
и письменных доказательств.
При этом на правильный выбор его позиции должно влиять
такое профессиональное качество защитника как здравый смысл.
«Здравый смысл есть основание адвокатского искусства...Здравый
смысл, этот неоценимый сотрудник всех человеческих начинаний,
имеет величайшее значение в адвокатском искусстве. Это то ис-
ключительное и единственное качество адвоката, без которого все
прочие будут лишними; а есть здравый смысл – почти ничего дру-
гого и не надо» [94, с.20-21]. Таким образом, с точки зрения здра-
вого смысла защитник перед выбором подзащитным своей пози-
ции, может (или должен) проанализировать возможные позиции
последнего и показать возможные последствия той или иной пози-
ции.
Возможные позиции должны касаться прежде всего основно-
го вопроса – признания или непризнания вины; признания ее в
полном или частичном объеме; признания ее сразу после оглаше-
ния обвинения на вопрос суда, в ходе судебного следствия или в
процессе последнего слова. Кроме этого вопрос о признании вины
подзащитный может осуществлять через отказ от дачи показаний
или дачу показаний в суде. Выбор позиции обвиняемого касается
также вопросов признания или отрицания в действиях отягчаю-
щих обстоятельств, наличия исключительных и смягчающих об-
стоятельств; вопросов юридической квалификации совершенного
деяния через основные и факультативные элементы состава пре-
ступления; вопросов размера ущерба (материального, физическо-
го, морального).
С нашей точки зрения, существуют три основные стратегии
защиты.
1. Деятельность адвоката направлена на полное оправдание
подзащитного, который не признает себя виновным в полном объеме
предъявленного обвинения. С нашей точки зрения, данная страте-
гия может разрабатываться и осуществляться только в том случае,
когда не только сам подзащитный, но и защитник убеждены в пол-
ной невиновности и отсутствии доказательств, подтверждающих событие преступления, состав преступления, а также в наличии
других обстоятельств, которые являются основанием для прекра-
щения уголовного дела.
2. Деятельность адвоката направлена на оправдание подзащит-
ного по отдельным эпизодам преступной деятельности и поиск
смягчающих обстоятельств по эпизодам, признаваемым клиентом.
3. Деятельность адвоката направлена на поиск смягчающих
вину обстоятельств по эпизодам, полностью признаваемым подза-
щитным.
Существует еще один вариант стратегии, который мы рассмат-
риваем отдельно и не включаем в основные, – это стратегия молча-
ния, когда подзащитный отказывается отвечать на вопросы участ-
ников уголовного процесса. Длительность деятельности в рамках
данной стратегической линии зависит от многих факторов, но в
судебной практике существуют два ее основных варианта: а) стра-
тегия на период судебного следствия; б) стратегия на весь период
производства по делу. Первый вариант, когда целью является ис-
следование имеющейся доказательственной базы, полученной в ходе
судебного следствия, встречается сравнительно чаще. Подзащит-
ный в процессе ознакомления с материалами уголовного дела по
окончании предварительного расследования получает возможность
оценки имеющихся в деле доказательств. Он продолжает оценку
доказательств, ставших предметом исследования в ходе судебного
следствия, и в самом его окончании осуществляет выбор одной из
основных стратегических линий защиты. Второй вариант рассмат-
риваемой стратегии имеет скорее теоретическое значение и в су-
дебной практике встречается в единичных случаях.
Обратимся к кратким характеристикам выделенных нами ос-
новных стратегических линий защиты.
Первый тип стратегии защиты довольно часто встречается
в адвокатской практике, правда, насколько он эффективен (точнее,
неэффективен), известно всем. И проблема здесь чаще всего не в
том, что адвокат помог выбрать неверную стратегию защиты из-за
своего недобросовестного отношения или по незнанию и иным
причинам, всецело зависящим от защитника. Проблема в соблюде-
нии адвокатом правила – «непризнающийся подзащитный не мо-
жет иметь защитника, признающего его вину». Это правило зак-
реплено в п.15 Правил профессиональной этики адвоката, где
говорится, что адвокату запрещается занимать правовую позицию,
противоречащую интересам клиента [13]. Поэтому, как бы для ад-
воката ни была понятна ущербность данной стратегической линии, он не может перейти на другую, более привлекательную и ре-
зультативную. Но в отдельных случаях адвокат все-таки может вос-
пользоваться данным типом стратегии. Рассмотрим их.
Прежде всего данный тип стратегии защиты следует избрать
в тех случаях, когда, как мы ранее указывали, адвокат видит реаль-
ные основания для прекращения производства по делу. Перечень
этих обстоятельств указан в ст.29 и ч.2 ст.250 УПК РБ.
Следующим основанием для использования данного типа стра-
тегии следует назвать заблуждение подзащитного в существенных
обстоятельствах дела, когда сделанное им признание своей вины
содержит юридическую ошибку (явка с повинной лица, совершив-
шего половой акт при отсутствии заявления потерпевшей и ее не-
желании привлекать его к уголовной ответственности), но, несмотря
на это, он привлекается к уголовной ответственности.
Отдельно следует рассмотреть ситуацию, когда подзащитный,
признавая факт полового сношения с женщиной, не рассматривает
ее в качестве потерпевшей, поскольку все происходило по добро-
вольному согласию, без насилия или угроз применения насилия к
ней или ее близким. Иногда подзащитный оспаривает беспомощ-
ное состояние потерпевшей, указывая, что она находилась в адек-
ватном состоянии, позволяющем понимать смысл и содержание
происходившего. С его точки зрения, мотивами обращения к пра-
воохранительным органам являются корысть или иные низменные
асоциальные требования. С нашей точки зрения, в этой ситуации
адвокату следует проявить осторожность при выборе первого типа
стратегии защиты, поскольку при сложившейся следственной и
судебной практике еще крайне редко прекращается производство
по делу на этапе предварительного следствия, а в суде выносят
оправдательные приговоры. Чаще всего поведение потерпевшей
будет рассмотрено как виктимное, провоцирующее, но не освобож-
дающее обвиняемого от ответственности. И дело здесь совсем не в
том, что первый тип стратегии рассматривается нами в качестве
этого упрощенного – знай, заявляй, что подзащитный не виновен,
и все. Совсем не так, эта стратегическая линия требует большого
напряжения сил и средств, но все-таки ограничена не желанием
упорной борьбы за получение и оценку доказательств, а стремле-
нием убедить суд в наличии оснований для прекращения дела или
вынесения оправдательного приговора. Правда, в отдельных слу-
чаях, когда и обвиняемый и защитник убеждены в полной неви-
новности первого, данная стратегия является единственно правиль-
ной и с точки зрения защиты интересов подзащитного и интересов
всего общества.
Второй тип стратегии может быть избран при наличии сле-
дующих обстоятельств.
Подзащитный признает не весь объем предъявленного об-
винения. Это может касаться его участия в отдельных эпизодах
преступной деятельности (признает не все эпизоды совершенных
изнасилований); он не признает наличия в его действиях квалифи-
цирующих обстоятельств (повторности, совершения преступления
группой, осведомленности о несовершеннолетнем возрасте потер-
певшей); он отрицает причинную связь между совершенным изна-
силованием и наступлением смерти потерпевшей по неосторожно-
сти или тяжких телесных повреждений, или иных тяжких
последствий.
В следственной практике был случай, когда подзащит-
ный признавал факт нахождения с женщиной в кровати, где
они целовались. Близкий друг этой женщины, находясь в ал-
когольном опьянении, в это время спал в этой же комнате на
соседней кровати. Он проснулся, увидел вместе со своей жен-
щиной малознакомого мужчину и...вышел из комнаты, за-
хлопнув дверь. Спустя несколько минут он стал ломиться в
закрытую дверь. Подзащитный встал с кровати, открыл
дверь и вышел в коридор. Там у него произошел нелицеприят-
ный разговор, после которого он спустился по лестнице и
зашел в свою комнату. Через несколько минут он узнал, что
женщина выпала с балкона своей комнаты. Его обвинили в
совершении изнасилования, повлекшего особо тяжкие послед-
ствия, хотя сам факт половой близости между ними не был
доказан и основывался лишь на предположении близкого дру-
га потерпевшей.
Подзащитный не признает размер ущерба, причиненного
преступлением. Особенно это касается размера материального
возмещения морального вреда, причиненного преступлением, ког-
да поведение потерпевшей носило виктимный характер.
Подзащитный требует надлежащей оценки виктимного
поведения потерпевшей, рассматривая его в качестве дополни-
тельного основания для освобождения его от уголовной ответствен-
ности. В этой ситуации адвокат должен предупредить подзащит-
ного о том, что провоцирующее поведение потерпевшей и
возможные мотивы этого требуют установления, и значительная
роль в этом будет принадлежать стороне защиты.
Подзащитный требует правильной юридической оценки
его действий, выражает свое несогласие с квалификацией. Не
секрет, что в ходе предварительного следствия при предъявлении обвинения следователи стараются квалифицировать действия об-
виняемого с так называемым «запасом» по более тяжкой статье или
части статьи Уголовного кодекса. Эта давно сложившаяся практи-
ка касается и расследования изнасилований. Здесь чаще всего ис-
пользуют в качестве «запаса» квалификацию по возрасту потер-
певшей (правда, новый УК ввел более конкретное отягчающее
обстоятельство вместо ранее существовавшего понимания квали-
фицированного признака – возраста несовершеннолетней, когда уго-
ловная ответственность за изнасилование несовершеннолетней
наступала лишь при условии, что виновный знал или допускал,
что совершает насильственный половой акт с несовершеннолет-
ней; при этом учитывались не только показания обвиняемого, но и
показания потерпевшей, тщательно проверялось их соответствие
другим обстоятельствам дела. Новый УК требует наличия такого
квалифицированного признака, как заведомое знание о несовер-
шеннолетии потерпевшей), а также расширенное понимание при-
знака «иные тяжкие последствия», имеющего субъективный оце-
ночный характер.
Подзащитный оспаривает наличие в его действиях отяг-
чающих обстоятельств, указывает на исключительные и смяг-
чающие обстоятельства. Если указанные обстоятельства содер-
жатся или отсутствуют в итоговом постановлении о привлечении в
качестве обвиняемого, подзащитному следует разъяснить, что за-
дача защиты – добиться основного требования подзащитного в
итоговом решении суда.
Третий тип защиты может быть использован в следующих
обстоятельствах. Подзащитный полностью признает свою вину в
предъявленном обвинении. Он сделал это раньше, высказав свое
признание в явке с повинной или других аналогичных по содержа-
нию документах. В такой ситуации стратегия должна быть направ-
лена на поиск и закрепление исключительных и смягчающих вину
обстоятельств; на положительную мотивацию совершенного дея-
ния или по крайней мере на исключение из обвинения характерис-
тики низменности и асоциальности мотивации; адвокату следует
оценивать материалы, характеризующие как личность подзащит-
ного, так и личность потерпевшей; материалы, характеризующие
поведение подзащитного на этапе подготовки, совершения и со-
крытия преступления, и материалы, характеризующие поведение
потерпевшей на этих этапах. Можно сказать, что данный тип стра-
тегии защиты представляет собой достаточно ограниченное поле
деятельности защитника. Но тем не менее он начинает встречаться все чаще, поскольку правовая грамотность оставляет желать луч-
шего, материальные предпосылки не позволяют даже среднему
классу общества иметь своего «домашнего адвоката» и т.д. Впро-
чем, не следует исключать возможность смены данного типа стра-
тегии на другой под влиянием так называемых «вновь открывших-
ся обстоятельств».
Следует сделать вывод, что второй тип стратегии – основ-
ной, наиболее часто используемый при защите как по делам об
изнасилованиях, так и по многим другим категориям уголовных
дел. Когда защитник принимает данный тип стратегии с начала
осуществления защиты по уголовному делу, он настраивается на
тщательную отработку каждого обстоятельства, входящего в пред-
мет доказывания данного вида преступления. Тип стратегии мо-
жет быть изменен, но для этого необходимы достаточно веские при-
чины и обстоятельства. Одним из таких «пороговых» этапов, когда
чаще всего происходит изменение стратегии, является ознакомле-
ние защитника и подзащитного с материалами уголовного дела.
После принятия обвиняемым одного из вариантов стратегии
по делу адвокату необходимо разработать тактику защиты на этапе
подготовки к судебному разбирательству. При этом защитник не
должен направлять уголовный процесс по ложному пути, не дол-
жен собирать и использовать ложные сведения, угрожать свидете-
лям, принуждая их к даче ложных показаний, не может уговари-
вать обвиняемого не признавать вины.
В ходе формирования тактики защиты адвокат должен обсу-
дить с подзащитным средства и способы преодоления противоре-
чий и пробелов в избранной стратегии.
Прежде всего тщательной разработке должна быть подверг-
нута программа допроса обвиняемого. Перед этим защитнику сле-
дует рассказать о процессуальных особенностях судебного допро-
са, о тактике его проведения государственным обвинителем. Да, у
защитника будет возможность произвести после государственного
обвинителя свой допрос, но основные позиции показаний должны
быть согласованы на этом этапе. Кроме этого, с подзащитным сле-
дует обязательно согласовать перечень вопросов, которые тот мо-
жет задать потерпевшей, чтобы не навредить разработанной адво-
катом тактике перекрестного допроса этого участника уголовного
процесса.
С обвиняемым необходимо обсудить обстоятельства, которые
будут доказываться стороной защиты. По общему правилу доказы-
вание всех обстоятельств совершенного преступления является
обязанностью государственного обвинителя. Вместе с тем при оп-
ределенных обстоятельствах стороне защиты возможно и целесо-
образно принять на себя бремя доказывания отдельных существен-
ных обстоятельств, входящих в предмет доказывания.
Л.Е.Владимиров переход бремени доказывания на сторону
защиты связывал со следующими ситуациями:
1) когда для совершения определенного действия или владе-
ния какими-либо вещами требуется законное разрешение, полно-
мочия или вообще должна быть представлена оправдывающая при-
чина;
2) когда вследствие предоставленных обвинительных доказа-
тельств позиция обвинения выглядит убедительно, и дело может
решиться в пользу обвинения;
3) когда обвиняемому известен или должен быть ближе извес-
тен определенный факт, входящий в предмет доказывания и подле-
жащий доказыванию на суде [86, с.158-160].
Какие из названных обстоятельств вызовут реальную необхо-
димость прибегнуть к доказыванию определенных фактов, зави-
сит от конкретных обстоятельств уголовного дела. Но существуют
типовые обстоятельства, которые могут быть определены в контек-
сте рассматриваемой проблемы. К ним могут относиться:
Факт совершения полового акта.
Факт наличия определенных медицинских препятствий для
совершения полового акта или для осознания фактического харак-
тера и общественной опасности совершаемых действий.
Факты, подтверждающие алиби подзащитного.
Факты, подтверждающие знакомство и близкие отношения с
потерпевшей, ее личностные и индивидуально-психические осо-
бенности.
Факты осведомленности подзащитного о возрасте потерпев-
шей.
Факты виктимного поведения потерпевшей.
Факты, характеризующие мотивы подачи потерпевшей или ее
законными представителями заявления о привлечении подзащит-
ного к уголовной ответственности.
Факты, подтверждающие реальную роль подзащитного в со-
вершении преступления.
Факты, подтверждающие наличие отягчающих обстоятельств.
Факты, подтверждающие наличие исключительных и/или
смягчающих обстоятельств.
К средствам защиты можно также отнести приобщение к ма-
териалам дела ранее не исследованных в ходе предварительного
следствия вещественных доказательств, письменных документов
и наметить тактику их исследования в ходе судебного разбиратель-
ства.
С подзащитным следует обсудить вопрос о целесообразности
вызова в судебное заседание свидетелей защиты, ранее допрошен-
ных на предварительном следствии, и о приглашении в суд новых
свидетелей, могущих сообщить в своих показаниях факты, имею-
щие отношение к обстоятельствам, которые в соответствии с раз-
работанной стратегией и тактикой будет доказывать сторона защи-
ты. Прежде всего при обсуждении каждой кандидатуры свидетелей
следует определиться с количественной и качественной характери-
стикой их предполагаемых показаний. Это – первое условие, кото-
рое должно быть соблюдено при отборе свидетелей защиты. Вто-
рым условием является их способность давать показания во время
первичного допроса защитой, и самое главное – смогут ли они
выдержать перекрестный допрос государственного обвинителя.
Только при положительном ответе на эти вопросы свидетель мо-
жет быть приглашен для дачи показаний, выгодных защите в суде.
Еще один вопрос должен быть решен при этой встрече – необ-
ходимость проведения консультаций различных специалистов (пси-
хологов, криминалистов, сексологов, сексопатологов, педагогов
и т.д.) и возможность и необходимость их приглашения для учас-
тия в судебном заседании. УПК РБ, равно как и УПК РФ, не содер-
жат ограничений для сторон на привлечение специалистов в су-
дебное заседание. Этим стоит воспользоваться и заявить
ходатайство о привлечении необходимых профессионалов в каче-
стве соответствующих специалистов в соответствии со ст.62 УПК
РБ и соответствующей статьи УПК РФ.
Кстати о ходатайствах. На этом этапе необходимо определиться
с совокупностью ходатайств, которые должны быть заявлены как
немедленно после встречи, так и на других этапах судебного раз-
бирательства (подготовительной части заседания, предварительных
слушаниях1, судебном следствии).
Кроме этого, большого внимания заслуживает вопрос о воз-
можности проведения в суде судебно-психологической эксперти-
зы. Она также имеет свои разновидности, к которым, в частности,
относится судебно-психологическая экспертиза индивидуально-пси-
хологических особенностей обвиняемого, потерпевшей. Как счи-
тает Ф.С.Сафуанов, «наиболее общими основаниями назначения
судебно-психологической экспертизы индивидуально-психологи-
ческих особенностей обвиняемого для судебно-следственных орга-
нов являются:
- потребность в установлении обстоятельств, влияющих на
степень и характер ответственности;
- выяснение мотивов и механизма преступления;
- раскрытие причин и условий, способствовавших соверше-
нию преступления;
- определение адекватного вида наказания с учетом индиви-
дуального подхода – в тех случаях, когда достижение этого затруд-
нительно без всесторонней и глубокой оценки личности обвиняе-
мого, которая не может быть достигнута обычными средствами,
находящимися в распоряжении следователя или суда, а требует
применения специальных познаний в психологии» [264, с.105].
Вместе с тем выяснение индивидуально-психологических осо-
бенностей потерпевшей должно быть направлено на выяснение
мотивов ее поведения (в том числе и на установление элементов
виктимного поведения); раскрытие причин и условий, способство-
вавших совершению данного преступления.
Основными вопросами данной экспертизы являются:
- Каковы индивидуально-психологические особенности обви-
няемого?
- Каковы индивидуально-психологические особенности потер-
певшей?
- Имеются ли у обвиняемого (потерпевшей) такие индивиду-
ально-психологические особенности, как ...(перечисляются инте-
ресующие особенности личности, причем, как указывает Ф.С.Са-
фуанов, в одних случаях необходимо установление личностных черт,
таких, как повышенная агрессивность, жестокость, импульсив-
ность, повышенная внушаемость, подчиняемость, в других – важ-
ное значение приобретает содержательная характеристика ценнос-
тных, нравственных ориентаций, социальных установок,
мотивационной, волевой сфер личности и т.д.) [264, с.106]?
- Могли ли индивидуально-психологические особенности об-
виняемого оказать существенное влияние на его поведение во время совершения деяния, за которое он привлекается к уголовной
ответственности?
- Могли ли индивидуально-психологические особенности по-
терпевшей оказать существенное влияние на ее поведение во время
совершения преступления?
Еще одной разновидностью данной экспертизы является су-
дебно-психологическая экспертиза способности потерпевшего и
свидетеля правильно воспринимать обстоятельства, имеющие
значение для дела и давать о них правильные показания. Вопрос,
который ставится перед экспертом, полностью тождествен наиме-
нованию экспертизы, изучению же подвергаются такие факторы,
как: уровень развития и особенности органов чувств (анализато-
ров) у подэкспертного; уровень его психического развития; его пси-
хическое состояние; индивидуально-психологические особеннос-
ти [264, с.152-159].
Судебно-психологическая экспертиза способности потерпев-
шей по делу об изнасиловании понимать характер и значение со-
вершаемых с нею действий или оказывать сопротивление направ-
лена на выяснение этих обстоятельств через анализ ее
индивидуально-психологических особенностей, уровня ее психи-
ческого развития и эмоционального состояния в криминальной
ситуации [264, с.163-169].
Особенно это актуально в отношении несовершеннолетних
потерпевших. Ходатайство об этом необходимо заявить на этапе
подготовки к судебному разбирательству.