4.1. О процессуальном доказывании в соотношении с принуждением и гарантиями прав личности в уголовном деле
Вовлекая граждан в уголовный процесс для участия в следствен-
ных действиях, государство нередко ограничивает их свободу, особен-
но в тех случаях, когда к ним применяются меры процессуального при-
нуждения. Однако такая несвобода личности от необходимости
участвовать в уголовном процессе порождается в свою очередь несво-
бодой общества от преступности. Личность привлекается к участию в
уголовном судопроизводстве самим фактом существования преступно-
сти и необходимостью борьбы с ней. Ведь давно известно, что свобо-
да — это познанная необходимость. Личность, познавшая необходи-
мость решительного искоренения преступности и добровольно
позволившая включить себя в сферу уголовно-процессуальных право-
отношений, действует свободно, а не по принуждению. Как видим, сво-
бода и принуждение выступают в диалектическом единстве: человек,
социально принуждаемый к борьбе с преступностью, в то же время
сохраняет свободу выбора своей нравственной позиции, когда он при-
влекается к участию в производстве по конкретному уголовному делу.
Таким образом, надо сказать, что, с одной стороны, определяя ли-
нию своего поведения, личность исходит из существующих в обществе
и познанных ею общепринятых правил и законов. А с другой стороны,
мысли и поступки каждого индивида не предопределены. Человек со-
храняет возможность действовать по собственному усмотрению.
При этом возможны различные варианты поведения и, соответ-
ственно, различные оценки его со стороны других людей и общества
в целом. Так, например, при расследовании уголовных дел поведение
участников уголовного процесса может выражаться в различных фор-
мах: от добровольного исполнения процессуальных обязанностей до
применения принуждения.
Как отмечалось выше, невозможно реализовать процедуру
уголовно-процессуального доказывания без применения мер уго-
ловно-процессуального принуждения.
Рассмотрим упомянутый круг вариантов на примере, когда лицо
должно явиться для допроса в качестве свидетеля:
1) лицо, которому что-то известно по делу, по собственной ини-
циативе без вызова явилось на допрос (побуждение гражданина со-
единяется с волей законодателя);
2) лицо было вызвано на допрос и явилось охотно, без всяких
колебаний (воля субъекта не противоречит интересам законодателя);
3) лицо было вызвано на допрос, этот вызов по той или иной
причине был для него нежелательным, обременительным и потому
вызвал борьбу мотивов, однако, сомнения были отброшены, преодо-
лены, и лицо, приняв сознательное решение о явке на допрос, выпол-
нило его добровольно;
4) как и в предыдущем случае, вызов на допрос был для лица
нежелательным и вызвал борьбу мотивов, завершившуюся, однако,
решением о необходимости явки на допрос, но это решение было при-
нято под влиянием содержавшейся в повестке угрозы принудительно-
го доставления и уголовной ответственности за уклонение от дачи
показаний, т.е., было недобровольным, вынужденным;
5) лицо было вызвано на допрос, однако, совершенно сознатель-
но по вызову не явилось, в связи с чем пришлось прибегнуть к при-
нуждению — приводу.
Если в первых трех случаях мы видим добровольное исполнение
процессуальной обязанности, хотя иногда, конечно, решение принима-
ется не без колебаний и сомнений, то в двух последних случаях обязан-
ность осуществляется под принуждением: либо психологическим (п. 4),
либо физическим (п. 5), что и предполагает процесс доказывания.
Конечно, выполнение процессуальных обязанностей отвлекает
граждан от служебных дел, вносит коррективы в личные планы, а
иногда сопряжено с некоторым ограничением конституционных прав
личности. Поэтому внутреннее решение человека о его участии в уго-
ловном процессе нередко принимается в состоянии морального конф-
ликта. Ему приходится выбирать между личными интересами (семья,
свободное время, отдых, завершение неотложных дел и т.п.) и интере-
сами правосудия (раскрытие преступления, наказание виновных, не-
допущение осуждения невиновных). Разумеется, в данных случаях
на внутреннее решение человека не может не влиять то обстоятель-
ство, что при отказе выполнить процессуальную обязанность будет
применено государственное принуждение.
Возникает ситуация, когда нужно определить свое отношение к
ценностям, выбрать одну из них. Ведь то, что представляется спра-
ведливым, необходимым одному человеку, другому кажется ненуж-
ным, бесполезным. Отсюда и разное отношение к процессуальным
обязанностям, вполне одобряемым одним индивидом, и неприемле-
мым другим.
В зависимости от того, одобряется или нет, и, соответственно,
выполняется добровольно или под принуждением, одно и то же процессуальное действие, к проведению которого лицо привлечено в ка-
честве носителя процессуальных обязанностей, может рассматриваться
и как акция, соответствующая желаниям и интересам данного субъек-
та, и как мера процессуального принуждения.
Возникает вопрос: что же является критерием ограничения про-
цессуального принуждения от сферы свободного волеизъявления?
Однозначного ответа на данный вопрос нет. И.Л. Петрухин считает,
что таким критерием выступает не априорно принудительный харак-
тер тех или иных следственных действий, а психическое отношение
личности — субъекта уголовного процесса к возложенной на него
обязанности в процессуальном правоотношении с должностным ли-
цом или органом, ответственным за уголовное дело. Одобряет граж-
данин возложение на него этой обязанности, воспринимает ее как свой
социальный долг, значит, нет принуждения. Если же он противится
исполнению этой обязанности, видит в ней чуждое ему обременение,
исполняет обязанность под воздействием психической угрозы или
физической силы, значит, налицо принуждение.
По-другому видит решение этой проблемы П.С.Элькинд: «Если
тот или иной участник процесса не воспринимает требования уголов-
но-процессуальных норм как принудительные, это не исключает их
принудительного характера» [55, с. 81-82]. З.Д.Еникеев также рассмат-
ривает случаи, когда освидетельствование и экспертиза личности про-
водятся по его просьбе и в его интересах, что не мешает, однако, при-
числять указанные процессуальные действия к мерам принуждения
[56, с. 44–50]. Этого же мнения придерживается и В.М.Корнуков, ут-
верждая, что добровольное подчинение принуждению не устраняет
самого принуждения при проведении выемок, обысков, освидетель-
ствований и других следственных действий, которые объективно со-
держат ограничения прав граждан [57, с. 17-18].
Правовое принуждение нельзя сводить лишь к физическому на-
силию, оно нередко принимает вид психического принудительного
воздействия. Правильно в связи с этим отмечает Г.В.Мальцев: «...иног-
да можно говорить о наличии правомерного поведения в смысле внеш-
него выполнения человеком требований закона, но это не свободный,
а принудительный акт...».
На наш взгляд, в основе разграничения свободы и принужде-
ния в уголовном процессе лежит психологический критерий, по-
скольку именно психология как наука способна дать достоверный
ответ на вопрос о внутреннем отношении субъекта к процессуаль-
ным обязанностям. Справедливо по этому поводу заметил И.И.Ло-
ганов: «В зависимости от системы психологических мотивов одна и та же деятельность может переживаться как свобода или необхо-
димость» [58, с. 103].
В любом случае принятие такого решения зависит от нравствен-
ного и правового сознания, индивидуальной правовой культуры лич-
ности. Чем выше уровень правосознания и правовой культуры, тем твер-
же убеждение в необходимости добросовестного исполнения своих прав
и обязанностей в рамках уголовного процесса в целях помочь раскры-
тию преступления и привлечь виновных в нем к ответственности.
Для определения распространенности процессуального принуж-
дения, масштабов, в которых оно применяется, необходимо разобраться
не только в вопросе отграничения процессуального принуждения от
свободного волеизъявления, но и в степени выраженности принужде-
ния в следственных действиях.
В уголовно-процессуальной науке сложилось мнение, что к ме-
рам уголовно-процессуального принуждения относятся целиком и
полностью отдельные следственные действия — выемки, обыски, ос-
видетельствования, получение образцов для сравнительного исследо-
вания и др., поскольку они носят объективно принудительный харак-
тер [59, с. 6; 57, с. 8,9,17,18; 60, с. 54; 61, с. 7].
Такое однозначное отождествление ряда следственных действий
по собиранию доказательств с мерами процессуального принуждения,
по нашему мнению, является не совсем удачным. Так как, хоть эти
процессуальные действия и связаны, как правило, с ограничением прав
и свобод участников процесса (неприкосновенности личности, тайны
переписки, неприкосновенности жилища, права на личную жизнь), в
ряде случаев, как уже отмечалось ранее, могут проводиться с согла-
сия и при одобрении этих лиц. Поэтому следует оговорить, что неко-
торые следственные действия могут выступать в роли мер уголовно-
процессуального принуждения, но только в том случае, когда субъект
процессуальной обязанности не желает выполнить её добровольно и
тем самым создаёт помехи в отыскании истины по уголовному делу.
Отсюда очевидно и то, что в одних следственных действиях про-
цессуальное принуждение может проявляться в большем масштабе, а
в других — в меньшем. В связи с этим предлагаем следующее разгра-
ничение процессуальных действий по степени выраженности в них
принуждения:
1) проводятся преимущественно по ходатайствам участников
процесса, поэтому принуждение сопутствует им в редких случаях (на-
пример, освидетельствование и экспертиза потерпевших);
2) хоть и проводятся по инициативе органов правосудия, но, как
правило, при полном одобрении участников процесса, поэтому принудительными они чаще всего не являются (например, осмотр места
происшествия, эксгумация трупа);
3) независимо от того, по чьей инициативе проводятся, могут
примерно одинаково вероятно быть как принудительными, так и доб-
ровольными (например, помещение обвиняемых в медицинские уч-
реждения, получение образцов для сравнительного исследования);
4) проводятся по инициативе органов правосудия чаще всего в
принудительном порядке, так как связаны с ограничением прав и сво-
бод личности (обыск, реже выемка);
5) по общему правилу являются только принудительными, так
как некоторые ценности: индивидуальная свобода, право собственно-
сти, право на труд — очень редко отчуждаются индивидом доброволь-
но и без принуждения (задержание и заключение под стражу, отстра-
нение от должности, наложение ареста на имущество);
6) касаются лиц, которые лишены возможности выразить свое
отношение к применяемым мерам, но предполагается, что они вос-
примут эти меры, если узнают о них, как принудительное ограниче-
ние неприкосновенности личности (наложение ареста на почтово-те-
леграфную корреспонденцию).
Представляется оправданным остановиться на двух основных по-
нятиях: «принуждение в уголовном процессе» и «уголовно процессуаль-
ное принуждение» и проследить существующие между ними различия
применительно к процессу доказывания в уголовном деле. Следует от-
метить, что эти два понятия находятся с точки зрения законов логики в
родовидовых отношениях. Понятие «принуждение в уголовном процес-
се» является родовым, а понятие «уголовно-процессуальное принужде-
ние» — видовым. Следовательно, первое понятие («принуждение в уго-
ловном процессе») более широкое. Это понятие охватывает все виды
воздействия на субъекта процесса, в результате которого он вынужден
выполнять процессуальную обязанность вопреки своей воле, включая
психическое воздействие на субъекта угрозой возможного применения
санкций, не только процессуальных (угроза привода или принудитель-
ного исполнения любой процессуальной обязанности), но и:
– уголовно-правовых (например, угроза уголовной ответственно-
сти за уклонение свидетеля, потерпевшего от дачи показаний);
– гражданско-правовых (например, угроза взыскания с участни-
ка судебного разбирательства издержек, вызванных отложением про-
цесса, при неявке его в суд без уважительных причин);
– дисциплинарных (например, угроза подвергнуть дисциплинар-
ному взысканию эксперта при его отказе явиться к следователю для
допроса, в связи с данным им заключением);
– общественных (например, порицание недобросовестного ад-
воката общим собранием коллегии адвокатов).
Итак, принуждение, применяемое с целью побудить индивида
выполнить лежащую на нем процессуальную обязанность, далеко
выходит за рамки уголовно-процессуального права, охватывая как
правовое, так и общественное воздействие, как психическую угрозу,
так и (при её недостаточности) физическое принуждение, как проце-
дурные, так и материально-правовые средства защиты правопорядка.
Меры принуждения, понимаемые в этом широком смысле слова, мо-
гут применяться поэтапно — сначала психическая угроза санкцией,
а затем, при ее недостаточности, — физическое воздействие. Они мо-
гут дополнять друг друга — привод свидетеля и одновременное при-
влечение его к уголовной ответственности за умышленное уклонение
от дачи показаний.
Более узкое понятие «уголовно-процессуальное принуждение» ох-
ватывает только те средства воздействия на участников уголовного про-
цесса, которыми располагает уголовно-процессуальное право и приме-
няющие его органы правосудия. Во-первых, это психическое воздействие
нормой уголовно-процессуального права в процессе её применения.
Акты применения уголовно-процессуального права оказывают прину-
дительное психическое воздействие на субъектов процесса, побуждая
их к правомерному поведению под угрозой использования санкций.
Психическое давление оказывают, например, постановления о произ-
водстве обыска, освидетельствования, избрании меры пресечения. При-
чем мерами принуждения являются не сами эти акты и даже не осуще-
ствляемые на их основе процессуальные действия, а содержащаяся в
них угроза применить санкции в случае, если субъект негативно отне-
сется к обоснованным правовым требованиям.
Во-вторых, разновидностью уголовно-процессуального принуж-
дения является непосредственное физическое воздействие на субъек-
та с целью добиться реализации возложенной на него процессуаль-
ной обязанности. В-третьих, это аннулирование незаконных и
необоснованных процессуальных актов, которое тоже является видом
уголовно-процессуального принуждения.
Подводя итог, хотелось бы остановиться на признаках, через ко-
торые может быть раскрыто понятие уголовно-процессуального при-
нуждения:
1) это разновидность государственного принуждения применяе-
мого уполномоченными на то должностными лицами и органами,
ответственными за расследование преступления, рассмотрение и раз-
решение уголовного дела;
2) основаниями применения принуждения являются:
– необходимость проведения процессуального действия при про-
тиводействии того или иного участника процесса;
– ненадлежащее поведение органа, ответственного за уголовное
дело, повлекшее необходимость аннулирования принятого им процес-
суального акта;
– правонарушение участника процесса (присутствующего при
судебном разбирательстве), влекущее применение штрафной санкции;
– необходимость применения превентивных мер, в частности, мер
пресечения, в отношении подозреваемого, обвиняемого;
3) любое из указанных оснований применения процессуального
принуждения должно быть доказано (например, необходимо доказать
достаточно высокую вероятность того, что обвиняемый может скрыть-
ся — при избрании меры пресечения; того, что отыскиваемая вещь
находится у определенного лица, при принятии решения о проведе-
нии личного обыска и т.д.);
4) принуждение применяется в установленных законом процес-
суальных формах и лишь после возбуждения уголовного дела;
5) ограничение прав и свобод личности, вызываемое процессу-
альным принуждением, должно быть по возможности минимальным
и действительно необходимым;
6) целями процессуального принуждения являются:
– защита правопорядка в сфере уголовного судопроизводства;
– предупреждение и устранение нарушений законности;
– установление истины по каждому уголовному делу;
– устранение помех на пути к правильному разрешению дела;
– охрана законных интересов и прав граждан, организаций, уч-
реждений, пострадавших от преступления;
– и, в конечном счете — содействие борьбе с преступностью.